Юрьев день

Фильм тяжелый. Но - потрясающий, сильный и нужный. Как лекарство. Просто смотреть его нужно в правильный момент. Не будучи в депрессии, конечно, а когда все у тебя отлично. Запастись валидолом или водкой (кому что полезнее), собраться с силами и – посмотреть. Чтобы вспомнить (если забыл), что ты можешь быть умным, красивым, талантливым, успешным, но есть Жизнь (или Судьба, или Бог – кому как нравится), и Она (или Он), в общем, это Оно может с тобой сделать что угодно. И окажется, что все социальные, имущественные и какие там еще преимущества — пустой звук. Так – хрип из горла человека, потерявшего голос. И тела у всех одинаковые: что грязный зэк с раной в боку, которого отмывает от крови героиня фильма, что Иисус, с креста снятый… Нет между ними (нами) различий. Что остается? Душа? «Нет у меня души», — говорит Люба-Люся...
В общем, надо смотреть – и мучиться. Можно, конечно, и не смотреть. И считать, что ты — сильный, успешный и т.п. (см. выше). Но в случае чего – не говори, что тебя не предупреждали.
Если же оценивать «Юрьев день» исключительно как кинопродукцию, говорить не о сути, а о качестве фильма, то и тут, на мой взгляд, Кирилл Серебренников на высоте. Подбор актеров, музыка, костюмы, операторская работа — все сильно.
Каждый кадр – с десятком смыслов, очевидных и загадочных. Вот, например, я пока не вникла, зачем режиссер отдельным персонажем сделал обувь. Андрей, выезжая из дому, спросонья надевает разные ботинки. В Юрьеве он отказывается купить китайские кроссовки и влезает в допотопные резиновые сапоги. Любовь Павловна сначала щеголяет в сапожках на каблучках… В них же ползет, шкрябая каблуками по льду, к вытащенному на берег утопленнику (а труп — в резиновых сапогах, как и сын… как и все мужики в округе). Потом певица переобувается в валенки с калошами. А следователь в задрипаннейшем костюмчике и заскорузлом от грязи свитере носит сверкающие начищенные туфли… Хочу понять, почему. Надо пересмотреть. Но где взять силы, чтобы опять погрузиться в юрьевский белый туман-морок, опять наблюдать вереницу монстров, которые, оказывается, люди? И прийти в ужас, опознав в пьяной старухе-санитарке милейшую актрису Екатерину Дурову. И улыбнуться, когда вчерашняя великая певица обнимется с новой подружкой, местной кассиршей, и волосы их смешаются. Пряди одинакового цвета – «интимный сурик», самая дешевая краска, которой пользуются все обитательницы Юрьева, а теперь вот покрасилась и Любовь Павловна. Точнее, Люся.
Кадры-символы, фразы-перлы… После «Юрьева дня» есть что переживать-обдумывать.

В обсуждении фильма Юрьев день очень много наговорили лишнего, придуманного. На мой взгляд это не притча и нет там никакой грязи, кусочек реальной жизни и судьба человека вот и все. Страшно одинокая женщина, у которой вся душа в ее сыне. Если бы в пении, в гастролях, она бы легко повернулась и уехала и искала бы сына как полагается, но поет она без души, голос – просто инструмент, а вся ее жизнь, любовь, душа – это сын. Поэтому все равно где жить, почему не в Германии, но только с сыном. Он хранит ее душу от полного умирания в такой благополучной безысходной жизни. У каждого из нас жизнь, как тоннель, из которого очень трудно уйти в сторону. А ей удалось.
Сын пропал. Она испытала такое потрясение, такую бурю страсти, какую никогда не давало ей пение. Душа возродилась и начала жить своей жизнью. И тогда мы услышали совсем другое пение, сильное, страстное, отчаянное. А когда она теряет голос – инструмент, мы знаем, что возродится другой голос, голос души.
Легко ли плеснуть кипятком в лицо человека, но защищая избитую женщину, она поняла, что ей необходимо жить в этом доме, она нужна здесь. Как и нужна она этим озлобленным, больным туберкулезом людям. Ей удалось усмирить их, и те, кто выживут, будут рассказывать, как к ним, голодным и всеми забытым приходила красавица и приносила вареную картошку. Как ни странно, даже любовь она обретает в этом городке и похоже это любовь настоящая. Она живет полной жизнью, обретя свободу, удовлетворение и свое счастье, именно свое. Она поет в церковном хоре, потому, что здесь поет ее душа. И совсем это не значит, что надо идти в народ, что счастье возможно только там, нет. Просто у нее так сложилось. Не надо жить в тоннеле, надо искать выход.

Перед началом обсуждения давайте сделаем мысленный эксперимент и представим себе следующий сюжет:
Жительница небольшого провинциального города (впрочем, и Ростов на Дону тоже сойдет) приезжает с сыном в Москву. Женщина когда то собиралась поступать в театральный, но не получилось, а потом замужество, ребёнок и т.д. Она понимает, что сына в их тихом городке ждёт такая же «обычная» жизнь. Он только что закончил школу, и она решила ему показать Москву такой, какой она помнит. Но Москва уже не та- это скопище пороков и преступности. Уже в первый день она теряет сына, а потом ищет его то в наркоманском притоне, то среди студентов театрального вуза, которые все поголовно гомосеки и наркоманы. В её поисках ей помогает милиционер- трансвестит, недавно переменивший пол…
И разве это будет не ближе к правде жизни? Тут уж явно москвичам будет странно обижаться, что их город и они сами показаны как то не так (как обиделись жители города, в котором происходила съёмка). И человеку гораздо проще бесследно исчезнуть в Москве, а не в тихом провинциальном городке.
Так что дело не в правдивости изображения. Любой фильм субъективен, даже если это документальный фильм. Ситуация похожая как и с фильмом «Груз 200»: могло такое происходить? – Могло. Но изображаемое не является сущностью, нервом того места и времени. Вспомните «Бумер», «Брат», «Старухи» - разве было у зрителей подобное отторжения изображения, хотя некоторые сцены «Бумера», хотя бы с пьяной компанией водил или ментов, скорее отсылает к «Страшному суду» Босха?
Скорее фильм – это смесь страхов мальчика из Ростова перед своей малой родиной, в которой он мог бы бесследно раствориться, и вечных размышлений интеллигента Арабова о взаимоотношении народа и интеллигенции, и о ужасном свойстве российской глубинки иррационально перемалывать в себе и людей, и всё новое. Есть такой исторический факт, что завоеватели Китая потом тихо и бесследно растворялись в его огромном инертном теле. Вот и в России уже лет 300 всё растворяется и бесследно исчезает, и за пределами МКАДа мы зачастую видим ту же картину, что видел Гоголь, только Русь уже никуда не мчится, она выпила водочки, поела суточного борща и дремлет.
Ужас в том, что эти противоположности: Москва и провинция, интеллигенция и народ всё более отдаляются друг от друга, периодически эта отдалённость доходит до предела, после чего кровавый маятник перемешивает всё в однородную массу.
Но это всё предположение о благих намерениях, а благими намерениями, сами знаете, куда выстлана дорожка. А на деле, при всей талантливости авторов, сделана очередная однобокая страшилка. Провинциальная жизнь может быть и ужасна, но именно она породила Серебрянникова, Буслова, Балабанова, Нетребко, Бутусова и многих других. Именно из провинции они уехали в Москву, а не наоборот. Это Москва скорее поглощает, а не порождает. И является как бы загробной жизнью, из которой никто не возвращается. И показывая такую страшилку, отсылающую действительно к хоррору в стиле Сайлент Хилл, авторы льют воду на мельницу отчуждения и непонимания, на ещё большее отдаление, которое помните чем заканчивается.
Этот мамлеевский морок скорее характерен для окраин Москвы и Питера, заполненных деклассированными элементами. Провинция всё - таки видится или старосветскими помещиками и Обломовкой, или картинами из «Зеркала» и сценами прощания в «Солярисе». Хотя, конечно, у всех свои воспоминания и образы малой родины. Но что - то говорит мне, что это скорее образ окраин Питера, столь знакомый Арабову, чем Ростова, знакомого Серебрянникову.
Поэтому и возникает неприятие у жителей провинции, и именно поэтому и понятен и близок этот образ киношной тусовке. Да, маленький мальчик не растворился в провинциальном Ростове. Но он растворился в водовороте Москвы, платя за право там находиться столь любимыми столичной тусовкой мифами о ужасной провинции(вспомним те же «Эйфорию» и «Груз 200»).
Да, последнее, и о названии. «Юрьев день» - это что, намёк на общество, которое, как крепостной, ушло от одного барина, а к другому не пришло? Надеюсь, это ошибочная догадка и просто захотелось нечто яркое, многозначительное, хотя, наверное, это и есть провинциализм, от которого не скрыться и в Москве.

Фильм очень сложный, неоднозначный и спорный. В 16-17 веке на определенный срок до и после Юрьева дня (дня Святого Георгия) крепостной крестьянин приобретал право перейти от одного владельца к другому. Т.е. Юрьев день означает переход.
Известная и состоятельная певица приезжает на свою родину, что бы, как говориться, «припасть к корням» и привозит туда своего сына. Так ,вроде как на экскурсию. Действие фильма происходит в 2-3 часах езды от Москвы. И они вдвоем попадают в совершенно инфернальную зону, которая начинается практически за кольцевой дорогой Москвы. Это другая страна, это другой мир, параллельный или перпендикулярный, не важно какой, но он другой. Женщина не принимает этот мир всерьез, она чувствует себя, как в театральной декорации. И этот злой , но более реальный, чем вся ее жизнь мир, населенный тем самым народом, теми самыми скифами с раскосыми и жадными очами, начинает мстить ей. Он отбирает у нее все: сына, голос и самою себя. Поглощает и поглощает. Показывает и поигрывает перед ней варианты ее собственной судьбы и судьбы ее сына. «Не надо играть со мной, иначе будет плохо» -говорит ей та самая Русь ,о которой она так восторженно кричит накануне с колокольни. Отныне она будет узнавать своего сына в каждом уголовнике и послушнике. Этот мир раздробил его и показывает ей: а вот так бы он выглядел, если бы оступился в ранней юности, а вот так- если посвятил бы себя Богу.
Я знаю, как живут люди в Кольчугино, в Юрьев-Польском и Суздале, во всех населенных пунктах, которые упоминаются в фильме. Я живу совсем рядом. Конечно же не так. В фильме все гиперболизировано. Но ничего, еще лет 10-20 такой жизни, как сейчас и еще лет 10-20 нищеты и безработицы и сразу за Кольцевой дорогой будет начинаться такой отечественный Сайленд Хилл. Таковы реалии нашей сегодняшней жизни.
Мне очень больно после просмотра этого фильма.

При просмотре почему-то вспоминаются "Шестое чувство" и "Идентификация" (НЕ Борна) и возникает вопрос "а был ли мальчик?".

Арабов - Серебрянников - Раппопорт: весьма интересный коктейль, поэтому фильм посмотреть однозначно стоит. Объективно оценить его однако - невозможно, потому что тема расплывчата. Какова драматургия "Юрьева Дня"? Что я должен был почувствовать, понять, увидеть? Героиня оказалась в полной жопе. И к концу фильма она к этой "жопе" привыкла. Ну, скажем, не "привыкла", а смирилась как-то что-ли... Значит не в этом суть фильма - разве мог Серебрянников избрать такую банальную, абсолютно не оригинальную идею? Да, что-то не то.... Как-то скучно... Приплелась тема бермудских треугольников... Поинтереснее - кто то увидел в этом основную суть. Тут кто-то упоминал "Закрытый Показ", где выявилась тема интеллигенции поселившейся среди народа, который показан как "больной ребёнок".
В общем, не смотря на всю красоту фильма (да, там много красивых, сильных моментов), не смотря на блестящую игру Ксении Раппопорт, не смотря на отдельные темы, которые можно увидеть в фильме, общую оценку я занижаю по причинам:

- Скудный сценарий. Незаконченность, неразрешённость. В итоге разочарование от просмотра.
- Размытость темы.
- Однобокий негативный посыл.
- Унижение и насмешка над религией, и попытка в конце придать религиозную интонацию.

Повышаю:
- Отличная актёрская работа
- работа оператора и режиссёра.

то что фильм очень сильный и обалденно снят-не спорю!!! иногда даже проскальзовали красивые картинки... но все таки не для меня... Атмосфера очень напряженная на протяжении всего фильма...
Но фильм очень грязный... Россию показали в самом не лучшем свете... все-таки она не такая... позитива нехватает, или хотя бы маленькой надежды, на то что Россия может быть лучше!!!)))

P.S но все-таки посмотреть я думаю стоит! так... что бы самому оценить.