Фильм Все могут короли Все могут короли Путешествуя по европейским странам, принцесса Франции прибывает в Санкт-Петербург. В фильме «Все могут короли» показывается, как принцесса, уставшая ... Комедии http://stm.imhonet.ru/video/trailers/0c/35/0c35ed9e2d16827b5e6b12e4d9bbf720.m4v
5.2 10 882 41
Жерар Депардье Гоша Куценко Татьяна Григорьевна Васильева Нина Николаевна Усатова Оскар Александрович Кучера Михаил Сергеевич Богдасаров Сергей Рост Елена Владимировна Полякова Валерий Соловьев Александр Тюрин
Александр Черняев

Трейлеры фильма Все могут короли

На этой странице вы можете посмотреть трейлер к фильму Все могут короли на русском языке в хорошем качестве, еще на Имхонете вы можете посмотреть фильмы онлайн или скачать на высокой скорости с торрент-треккеров. Также на Имхонете вы можете узнать рейтинг ожиданий пользователей и их комментарии и отзывы к фильму Все могут короли , трейлер на русском языке к которому можно смотреть на этой странице.

Все могут короли трейлер на русском

Смотреть фильмы, похожие на Все могут короли

Кадры, постеры к фильму Все могут короли

Отзывы к фильму «Все могут короли» (41)

Отзыв, возможно, содержит нецензурную лексику. Развернуть
"Римские каникулы" вне конкуренции! Может это мы тут с вами искушенные зрители, но на премьере "Все могут короли" в кинотеатре отзывы людей до 20 лет, было "ва-у" и "понравилось", понимаю, что они и не слышали о первом фильме, но разве не на них сейчас держится индустрия "ширпотребного" кино?
"Римские каникулы" вне конкуренции! Может это мы тут с вами искушенные зрители, но на премьере "Все могут короли" в кинотеатре отзывы людей до 20 лет, было "ва-у" и "понравилось", понимаю, что они и не слышали о первом фильме, но разве не на них сейчас держится индустрия "ширпотребного" кино?
20 марта 2008 Поделиться
"Римские каникулы" вне конкуренции! Может это мы тут с вами искушенные зрители, но на премьере "Все могут короли" в кинотеатре отзывы людей до 20 лет, было "ва-у" и "понравилось", понимаю, что они и не слышали о первом фильме, но разве не на них сейчас держится индустрия "ширпотребного" кино?
"Все могут короли" с Гошей Куценко сами осторожно признаются, что чем-то напоминают "Римские каникулы" с Грегори Пеком. Об этом лучше сразу забыть — тогда никто ни на кого не обидится и все у нас будет хорошо. Французскую принцессу на горошине Марию (Елена Полякова) сняли с перин и отправили в Петербург с миссией ООН. Миссию благословил папа (Жерар Депардье) — французский аристократ, по... Читать полностью
"Все могут короли" с Гошей Куценко сами осторожно признаются, что чем-то напоминают "Римские каникулы" с Грегори Пеком. Об этом лучше сразу забыть — тогда никто ни на кого не обидится и все у нас будет хорошо. Французскую принцессу на горошине Марию (Елена Полякова) сняли с перин и отправили в Петербург с миссией ООН. Миссию благословил папа (Жерар Депардье) — французский аристократ, почему-то уверенный, что "русские это именно те, кому можно доверить свою дочь", а также бабушка с белогвардейскими корнями (Натали Нерваль), мечтающая презентовать Петербургу комплект своей переписки с Горчаковым. Прибыв на место, принцесса так запуталась в дипломатическом церемониале, что ее опять уложили на перины, предварительно накачав транквилизаторами. Девушка, однако, не унялась, выпала с балкона Юсуповского дворца в мусоровозку и бомжевала на лавочке, пока ее не подобрал, уже как нашу Машу, гулявший рядом бонвиван и монстр желтой прессы журналист Макс (Гоша Куценко). То, что "сюжет нашего фильма действительно в чем-то напоминает "Римские каникулы", как признают уголком рта создатели "Все могут короли" — это, что называется, мощно сказано. История о папарацци и загулявшей принцессе, снятая на фоне памятников всемирного значения, будет вопить о фильме Уильяма Уайлера на всю Малую Армавирскую точно также, как мужичок с пропеллером — о римейке Карлсона. Другое дело, что в нашем случае сходство с оригиналом умнее будет или проглотить как есть, не задумываясь о последствиях, или сразу выплюнуть. В этом случае спать крепким сном будут и те, кто видел в работе дуэт Грегори Пека и Одри Хепберн, и те, кому эти имена не скажут абсолютно ничего. Да и тех, кто копирует классику, напоминая ее лишь "в чем-то", муки совести тоже не замучают. Никто ни на кого не обидится, и все у нас будет хорошо. Запуская к лавочке, где отходила от транквилизаторов французская принцесса Маша, нашего Макса, создатели "Все могут короли" решали две задачи — романтическую и патриотическую. Кстати, совершенно те же, что и левый либерал Уайлер, который уехал в начале 50-х в Европу снимать "Римские каникулы", спасаясь от Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Его репортер Брэдли, увековеченный Пеком, олицетворял в фильме американские свободы, который принцесса Хэпберн охотно принимала за мужской шарм. Впрочем, большую часть бюджета, выделенную на шарм, у нас потратили на Депардье, отработавшего патриотическую линию на отлично, принимая восторженные позы на фоне арендованного замка и расточая патетические комплименты в адрес нашей родины. Это приятно, лестно и где-то даже правильно, но в данном случае сделано как-то слишком глупо и безвкусно. Мелко как-то. Раз не дождешься ничего лестного от современных западников, приходится вымучивать в кадре кукольных аристократов-русофилов, пускать по экрану белогвардейских бабушек, а в финале цитировать "Гардемаринов, вперед!" под выезд Куценко на коне. Кстати, не с канцлером ли Горчаковым переписывалась бабушка? В таком случае ей стукнуло не меньше ста пятидесяти. Поняв, что заплутали в эпохах окончательно, авторы замаскировали фильм под модерновый фэнтези — жанр, к которому легче подверстать иностранцев голубых кровей, влюбленных в русских, которым можно доверить свою дочь. Стали через кадр трансформировать Питер во что-то дореволюционное. Куценко наряжать в сюртук, Полякову в корсет. Взялись, наконец, за романтическую линию, которая, если отбросить патриотическую злобу дня, в таком фильме обязана быть просто главной. Увы, но и она завернула с Невского в питерскую подворотню, где заплутала, истончилась, пошла пунктиром и загнулась. Глядя на нашу Машу с Максом решительно не ясно, что два этих равнодушных друг к другу персонажа делают так долго в одном кадре. Той же "химии" меж героями можно было достигнуть, развернув камеру на две ростральные колонны и оставшуюся часть времени показывать залу только их. Неясно также, какая сонная муха укусила гордость нашей сценарной школы Эдуарда Володарского, если единственным остроумным моментом на всю картину оказался бидон молока, который требует от официанта журналист Макс, катающий в кабриолете принцессу Машу. Возможно, что с претензиями нужно идти к режиссеру Черняеву, который, быть может, удалил из сценария все ударные реплики, чтобы не омрачать римский профиль Куценко лишней болтовней. Или к Депардье, перетянувшему на себя весь шарм. Все могут короли, принцессы, канцлеры и папарацци с бабушками, но, судя по растекшейся по фильму астении, северный авитаминоз пополам с халтурой — единственное, с чем до сих пор они не в силах справиться. Пора им, наверное, в Италию на римские каникулы — покушать помидоров, пожевать шпинат.
12 марта 2008 Поделиться
"Все могут короли" с Гошей Куценко сами осторожно признаются, что чем-то напоминают "Римские каникулы" с Грегори Пеком. Об этом лучше сразу забыть — тогда никто ни на кого не обидится и все у нас будет хорошо. Французскую принцессу на горошине Марию (Елена Полякова) сняли с перин и отправили в Петербург с миссией ООН. Миссию благословил папа (Жерар Депардье) — французский аристократ, почему-то уверенный, что "русские это именно те, кому можно доверить свою дочь", а также бабушка с белогвардейскими корнями (Натали Нерваль), мечтающая презентовать Петербургу комплект своей переписки с Горчаковым. Прибыв на место, принцесса так запуталась в дипломатическом церемониале, что ее опять уложили на перины, предварительно накачав транквилизаторами. Девушка, однако, не унялась, выпала с балкона Юсуповского дворца в мусоровозку и бомжевала на лавочке, пока ее не подобрал, уже как нашу Машу, гулявший рядом бонвиван и монстр желтой прессы журналист Макс (Гоша Куценко). То, что "сюжет нашего фильма действительно в чем-то напоминает "Римские каникулы", как признают уголком рта создатели "Все могут короли" — это, что называется, мощно сказано. История о папарацци и загулявшей принцессе, снятая на фоне памятников всемирного значения, будет вопить о фильме Уильяма Уайлера на всю Малую Армавирскую точно также, как мужичок с пропеллером — о римейке Карлсона. Другое дело, что в нашем случае сходство с оригиналом умнее будет или проглотить как есть, не задумываясь о последствиях, или сразу выплюнуть. В этом случае спать крепким сном будут и те, кто видел в работе дуэт Грегори Пека и Одри Хепберн, и те, кому эти имена не скажут абсолютно ничего. Да и тех, кто копирует классику, напоминая ее лишь "в чем-то", муки совести тоже не замучают. Никто ни на кого не обидится, и все у нас будет хорошо. Запуская к лавочке, где отходила от транквилизаторов французская принцесса Маша, нашего Макса, создатели "Все могут короли" решали две задачи — романтическую и патриотическую. Кстати, совершенно те же, что и левый либерал Уайлер, который уехал в начале 50-х в Европу снимать "Римские каникулы", спасаясь от Комиссии по расследованию антиамериканской деятельности. Его репортер Брэдли, увековеченный Пеком, олицетворял в фильме американские свободы, который принцесса Хэпберн охотно принимала за мужской шарм. Впрочем, большую часть бюджета, выделенную на шарм, у нас потратили на Депардье, отработавшего патриотическую линию на отлично, принимая восторженные позы на фоне арендованного замка и расточая патетические комплименты в адрес нашей родины. Это приятно, лестно и где-то даже правильно, но в данном случае сделано как-то слишком глупо и безвкусно. Мелко как-то. Раз не дождешься ничего лестного от современных западников, приходится вымучивать в кадре кукольных аристократов-русофилов, пускать по экрану белогвардейских бабушек, а в финале цитировать "Гардемаринов, вперед!" под выезд Куценко на коне. Кстати, не с канцлером ли Горчаковым переписывалась бабушка? В таком случае ей стукнуло не меньше ста пятидесяти. Поняв, что заплутали в эпохах окончательно, авторы замаскировали фильм под модерновый фэнтези — жанр, к которому легче подверстать иностранцев голубых кровей, влюбленных в русских, которым можно доверить свою дочь. Стали через кадр трансформировать Питер во что-то дореволюционное. Куценко наряжать в сюртук, Полякову в корсет. Взялись, наконец, за романтическую линию, которая, если отбросить патриотическую злобу дня, в таком фильме обязана быть просто главной. Увы, но и она завернула с Невского в питерскую подворотню, где заплутала, истончилась, пошла пунктиром и загнулась. Глядя на нашу Машу с Максом решительно не ясно, что два этих равнодушных друг к другу персонажа делают так долго в одном кадре. Той же "химии" меж героями можно было достигнуть, развернув камеру на две ростральные колонны и оставшуюся часть времени показывать залу только их. Неясно также, какая сонная муха укусила гордость нашей сценарной школы Эдуарда Володарского, если единственным остроумным моментом на всю картину оказался бидон молока, который требует от официанта журналист Макс, катающий в кабриолете принцессу Машу. Возможно, что с претензиями нужно идти к режиссеру Черняеву, который, быть может, удалил из сценария все ударные реплики, чтобы не омрачать римский профиль Куценко лишней болтовней. Или к Депардье, перетянувшему на себя весь шарм. Все могут короли, принцессы, канцлеры и папарацци с бабушками, но, судя по растекшейся по фильму астении, северный авитаминоз пополам с халтурой — единственное, с чем до сих пор они не в силах справиться. Пора им, наверное, в Италию на римские каникулы — покушать помидоров, пожевать шпинат.
Завтрак в родовом замке начинается для заграничной принцессы Марии (Елена Полякова) с того, что ее папа-король, намазывая на хлеб с маслом красную икру (со времен «Зависти богов» создается впечатление, что Жерар Депардье, концептуально рассматривая съемки в русских фильмах как своего рода фуршет, позволяет себе в кадре только поесть – и ничего больше), говорит: «А в конце визита вы должн... Читать полностью
Завтрак в родовом замке начинается для заграничной принцессы Марии (Елена Полякова) с того, что ее папа-король, намазывая на хлеб с маслом красную икру (со времен «Зависти богов» создается впечатление, что Жерар Депардье, концептуально рассматривая съемки в русских фильмах как своего рода фуршет, позволяет себе в кадре только поесть – и ничего больше), говорит: «А в конце визита вы должны будете посетить Россию». «Россию??!!!» – поперхнувшись и позабыв про манеры, восклицает Мария, и хорошо видно, что она не находит такую новость однозначно приятной. Посетить, однако, надо. Деятельность европейских королевских отпрысков, как известно, в наше время носит характер сугубо показушный. То есть выражается в международных рейдах с благими целями. Отстирать, например, во вторник от нефти дюжину тюленей, а в среду посетить приют. Король (про которого не лишенный специфической хорошистской неприятности закадровый детский голос сообщает, что он всю жизнь «делал очень хорошие, очень добрые дела»), судя по всему, уже некоторым образом отстрелялся и имеет выстраданное право хомячить дома икру. Благо дергать по благотворительным вопросам теперь будут подросшую дочь. Утешенная словами бабушки о том, что «Россия – великая страна», героиня отправляется-таки в Россию. Там, под действием успокаивающих таблеток сбежав из резиденции, она знакомится с такими яркими, хотя и разной степени приятности явлениями, как питерские архитектурные красоты и звезда русской бульварной журналистики Макс (Гоша Куценко). Из сюжета понятно, что отправной точкой для сценариста Эдуарда Володарского, решительно не знающего в последнее время никакого творческого удержу, послужили «Римские каникулы» – мелодрама Уильяма Уайлера с Грегори Пеком и Одри Хепберн. Пересказ классического кино, многое значившего в культурном становлении советских сверстников автора сценария, никак нельзя назвать буквальным, и вызвано это не только очевидной дороговизной съемок на римской натуре. «Времена стали злее, жестче, циничнее», – объясняет некоторые сюжетные нововведения режиссер Александр Черняев. Если за простодушие и неискушенность, адекватно усугубленные артистической корявостью, в кадре отвечает дебютантка Елена Полякова, то всем генно модифицированным злом современного мира привычно заведует герой Куценко, которому немногочисленные близкие определения теплее, чем «папарацца лысая», при всей любви придумать не в состоянии. Давая представление о небезупречном жизненном поведении персонажа Пека, режиссер Уайлер в «Римских каникулах» продемонстрировал того в первой сцене играющим ночью в карты на деньги. Бегущий в ногу со временем Макс в самом начале совершает два поступка, про которые сложно сказать, какой из них циничнее. Сначала человек пьет за стойкой ночного клуба молоко, а затем, имитируя нетрезвую похоть, в порядке служебного петтинга мнет на балконе Машу Малиновскую в звездной роли самой себя. Что и говорило бы при нормальных обстоятельствах о некотором личном бесстрашии, однако отягощено тем, что весь процесс снимает на камеру для публикации в профильном издании его приятель-фотограф (Оскар Кучера). Днем позже, закономерно получив от почитавшей газетку светской львицы в бесстыдное табло («сука ты, ведь не было же ничего»), Макс находит на уличной скамейке принцессу и начинает свой поначалу пропитанный подлостью, но ведущий к любви и нравственной чистоте путь. Этот непростой маршрут в целом более или менее соответствует сюжетной канве первоисточника, и лишь напоследок перед нами открывается зафиксированная уже в названии «Все могут короли» нескромность режиссера Александра Черняева, по совместительству генерального директора компании «НТВ-кино». Обустроить достойный хэппи-энд у Уайлера не хватило духа, тогда как Черняев, подгадавший с выходом картины к 8 марта, исполняет его по полной программе. В разгар беседы короля и дочки, выдержанной в духе гладковской песни про «состоянье у тебя истерическое, скушай, деточка, яйцо диетическое», на лужайку перед замком выезжает на белой лошади лысая папарацца. Вопреки прозвучавшей на родственном телеканале формулировке «киноманы волнуются, какой фильм окажется лучше – «Римские каникулы» или «Все могут короли», у любителей кино нет ни малейшего повода для беспокойства. Как сказала, впервые очутившись в скромном жилище Грегори Пека, Одри Хепберн: «Это что, кабина лифта?» – «Нет, это моя комната». Так вот, в сравнении с оригиналом «Все могут короли» – это именно что кабина лифта, как представляет ее себе всякий человек, поживший в негламурных советских многоэтажках, подъезды которых еще не были снабжены кодовыми замками.
7 марта 2008 Поделиться
Завтрак в родовом замке начинается для заграничной принцессы Марии (Елена Полякова) с того, что ее папа-король, намазывая на хлеб с маслом красную икру (со времен «Зависти богов» создается впечатление, что Жерар Депардье, концептуально рассматривая съемки в русских фильмах как своего рода фуршет, позволяет себе в кадре только поесть – и ничего больше), говорит: «А в конце визита вы должны будете посетить Россию». «Россию??!!!» – поперхнувшись и позабыв про манеры, восклицает Мария, и хорошо видно, что она не находит такую новость однозначно приятной. Посетить, однако, надо. Деятельность европейских королевских отпрысков, как известно, в наше время носит характер сугубо показушный. То есть выражается в международных рейдах с благими целями. Отстирать, например, во вторник от нефти дюжину тюленей, а в среду посетить приют. Король (про которого не лишенный специфической хорошистской неприятности закадровый детский голос сообщает, что он всю жизнь «делал очень хорошие, очень добрые дела»), судя по всему, уже некоторым образом отстрелялся и имеет выстраданное право хомячить дома икру. Благо дергать по благотворительным вопросам теперь будут подросшую дочь. Утешенная словами бабушки о том, что «Россия – великая страна», героиня отправляется-таки в Россию. Там, под действием успокаивающих таблеток сбежав из резиденции, она знакомится с такими яркими, хотя и разной степени приятности явлениями, как питерские архитектурные красоты и звезда русской бульварной журналистики Макс (Гоша Куценко). Из сюжета понятно, что отправной точкой для сценариста Эдуарда Володарского, решительно не знающего в последнее время никакого творческого удержу, послужили «Римские каникулы» – мелодрама Уильяма Уайлера с Грегори Пеком и Одри Хепберн. Пересказ классического кино, многое значившего в культурном становлении советских сверстников автора сценария, никак нельзя назвать буквальным, и вызвано это не только очевидной дороговизной съемок на римской натуре. «Времена стали злее, жестче, циничнее», – объясняет некоторые сюжетные нововведения режиссер Александр Черняев. Если за простодушие и неискушенность, адекватно усугубленные артистической корявостью, в кадре отвечает дебютантка Елена Полякова, то всем генно модифицированным злом современного мира привычно заведует герой Куценко, которому немногочисленные близкие определения теплее, чем «папарацца лысая», при всей любви придумать не в состоянии. Давая представление о небезупречном жизненном поведении персонажа Пека, режиссер Уайлер в «Римских каникулах» продемонстрировал того в первой сцене играющим ночью в карты на деньги. Бегущий в ногу со временем Макс в самом начале совершает два поступка, про которые сложно сказать, какой из них циничнее. Сначала человек пьет за стойкой ночного клуба молоко, а затем, имитируя нетрезвую похоть, в порядке служебного петтинга мнет на балконе Машу Малиновскую в звездной роли самой себя. Что и говорило бы при нормальных обстоятельствах о некотором личном бесстрашии, однако отягощено тем, что весь процесс снимает на камеру для публикации в профильном издании его приятель-фотограф (Оскар Кучера). Днем позже, закономерно получив от почитавшей газетку светской львицы в бесстыдное табло («сука ты, ведь не было же ничего»), Макс находит на уличной скамейке принцессу и начинает свой поначалу пропитанный подлостью, но ведущий к любви и нравственной чистоте путь. Этот непростой маршрут в целом более или менее соответствует сюжетной канве первоисточника, и лишь напоследок перед нами открывается зафиксированная уже в названии «Все могут короли» нескромность режиссера Александра Черняева, по совместительству генерального директора компании «НТВ-кино». Обустроить достойный хэппи-энд у Уайлера не хватило духа, тогда как Черняев, подгадавший с выходом картины к 8 марта, исполняет его по полной программе. В разгар беседы короля и дочки, выдержанной в духе гладковской песни про «состоянье у тебя истерическое, скушай, деточка, яйцо диетическое», на лужайку перед замком выезжает на белой лошади лысая папарацца. Вопреки прозвучавшей на родственном телеканале формулировке «киноманы волнуются, какой фильм окажется лучше – «Римские каникулы» или «Все могут короли», у любителей кино нет ни малейшего повода для беспокойства. Как сказала, впервые очутившись в скромном жилище Грегори Пека, Одри Хепберн: «Это что, кабина лифта?» – «Нет, это моя комната». Так вот, в сравнении с оригиналом «Все могут короли» – это именно что кабина лифта, как представляет ее себе всякий человек, поживший в негламурных советских многоэтажках, подъезды которых еще не были снабжены кодовыми замками.
Европейская принцесса непонятной страны Мария (Елена Полякова) приезжает в Петербург, чтобы выступить на конференции по вопросам глобализации и проблемам маленьких пушных зверей. Ее охраняют железная мадам, анекдотический генерал с михалковскими усами, доктор, похожий на Антона Павловича Чехова, и красавец француз с двумя амбалами. Принцесса тоскует, ноет, зачем-то впадает в истерику, ей... Читать полностью
Европейская принцесса непонятной страны Мария (Елена Полякова) приезжает в Петербург, чтобы выступить на конференции по вопросам глобализации и проблемам маленьких пушных зверей. Ее охраняют железная мадам, анекдотический генерал с михалковскими усами, доктор, похожий на Антона Павловича Чехова, и красавец француз с двумя амбалами. Принцесса тоскует, ноет, зачем-то впадает в истерику, ей вкалывают успокоительное, что не мешает ей, оставшись одной, выпрыгнуть из окна и сбежать. Ближе к утру спящую на лавочке обколотую героиню подбирает продажный журналист Макс (Гоша Куценко), взваливает на плечи и относит домой. С утра одурманенная красотка с улицы оказывается принцессой, и в надежде заработать денег на скандальном материале Макс вызывает напарника с фотоаппаратом в зажигалке, целый день катает Марию по Петербургу на черном Mercedes с открытым верхом и исполняет ее заветные желания. Желания у принцессы простые: шампанского выпить, постричься, погулять, купить себе костюмчик от Max Mara, сходить на дискотеку — и домой. Сюжет фильма "Все могут короли" откровенно сперт с "Римских каникул", хотя Эдуард Володарский, выступающий здесь как сценарист, очень постарался забыть об оригинале. Принцессу возят по каналам, кормят шашлыками, нечаянно сталкивают в воду, чтобы Макс мог снять с нее платье, завернуть в полотенце и, приобняв за голые плечи, нашептать на ушко скабрезности. Она же — сама невинность — занимается в основном тем, что скачет козочкой по камням залива, смотрит вокруг большими удивленными глазами и воображает, что попала в прекрасную сказку XIX века. Персонажи тут на удивление лишены характеров — трудно представить, что, кроме статуса, могло привлечь в этой довольно-таки простенькой героине абсолютно никакого героя. Про то, как все это снято, и вовсе молчок: единственный неожиданный момент фильма — это когда Макс возвращает свою Марию, уже окончательно ставшую для него Машей, во дворец, и вдруг камера берет верхний план, сцена прощания трижды повторяется с разным финалом и каждый раз заканчивается падающим сверху компьютерным ливнем — спецэффектной цитатой из "Ночного дозора". Как будто режиссер и продюсер Александр Черняев пригласил на один эпизод режиссера Бекмамбетова, чтобы не устраивать совсем уж детский сад. Ну и конечно же полно типичных для русского кино гэгов: милиционер-идиот, гоняющийся за принцессой в раздолбанных "Жигулях", консьержка в валенках, которая раньше служила в органах, а теперь круглосуточно рубится в Sony Playstation, главный редактор по имени Антон Павлович (дался им этот Чехов?), швыряющий в сотрудников дротики, и Сергей Рост в роли гения-парикмахера, которому противные глобалисты электричество отключили, а он все равно стрижет — за идею. Тут самое время завести старую песню о нехороших продюсерах и плохом русском кино, в котором так много ремейков. О том, что и Гоша Куценко не Грегори Пек, и уж тем более Елена Полякова не Одри Хепберн. Но весь секрет создателей фильма в том, что они и сами прекрасно это знают. И вовсе не стараются снять ни так же, ни лучше, пропитав старый голливудский сюжет великой русской идеей. Нет, когда в финале принцесса в чем-то невразумительно голубом прогуливается с папой по фамильному замку, папа, которого играет ни много ни мало Жерар Депардье, мягко втирает ей что-то о бремени славы, а по парку на белом коне мчится к любимой Гоша Куценко, становится окончательно ясно, что это даже не издевка. То есть они всерьез так снимают. Иначе говоря, тут какая-то своя тоска по романтике — советскому человеку, помнящему те самые "Римские каникулы", от которых "Все могут короли" по-честному камня на камне не оставили, ее не понять никогда.
7 марта 2008 Поделиться
Европейская принцесса непонятной страны Мария (Елена Полякова) приезжает в Петербург, чтобы выступить на конференции по вопросам глобализации и проблемам маленьких пушных зверей. Ее охраняют железная мадам, анекдотический генерал с михалковскими усами, доктор, похожий на Антона Павловича Чехова, и красавец француз с двумя амбалами. Принцесса тоскует, ноет, зачем-то впадает в истерику, ей вкалывают успокоительное, что не мешает ей, оставшись одной, выпрыгнуть из окна и сбежать. Ближе к утру спящую на лавочке обколотую героиню подбирает продажный журналист Макс (Гоша Куценко), взваливает на плечи и относит домой. С утра одурманенная красотка с улицы оказывается принцессой, и в надежде заработать денег на скандальном материале Макс вызывает напарника с фотоаппаратом в зажигалке, целый день катает Марию по Петербургу на черном Mercedes с открытым верхом и исполняет ее заветные желания. Желания у принцессы простые: шампанского выпить, постричься, погулять, купить себе костюмчик от Max Mara, сходить на дискотеку — и домой. Сюжет фильма "Все могут короли" откровенно сперт с "Римских каникул", хотя Эдуард Володарский, выступающий здесь как сценарист, очень постарался забыть об оригинале. Принцессу возят по каналам, кормят шашлыками, нечаянно сталкивают в воду, чтобы Макс мог снять с нее платье, завернуть в полотенце и, приобняв за голые плечи, нашептать на ушко скабрезности. Она же — сама невинность — занимается в основном тем, что скачет козочкой по камням залива, смотрит вокруг большими удивленными глазами и воображает, что попала в прекрасную сказку XIX века. Персонажи тут на удивление лишены характеров — трудно представить, что, кроме статуса, могло привлечь в этой довольно-таки простенькой героине абсолютно никакого героя. Про то, как все это снято, и вовсе молчок: единственный неожиданный момент фильма — это когда Макс возвращает свою Марию, уже окончательно ставшую для него Машей, во дворец, и вдруг камера берет верхний план, сцена прощания трижды повторяется с разным финалом и каждый раз заканчивается падающим сверху компьютерным ливнем — спецэффектной цитатой из "Ночного дозора". Как будто режиссер и продюсер Александр Черняев пригласил на один эпизод режиссера Бекмамбетова, чтобы не устраивать совсем уж детский сад. Ну и конечно же полно типичных для русского кино гэгов: милиционер-идиот, гоняющийся за принцессой в раздолбанных "Жигулях", консьержка в валенках, которая раньше служила в органах, а теперь круглосуточно рубится в Sony Playstation, главный редактор по имени Антон Павлович (дался им этот Чехов?), швыряющий в сотрудников дротики, и Сергей Рост в роли гения-парикмахера, которому противные глобалисты электричество отключили, а он все равно стрижет — за идею. Тут самое время завести старую песню о нехороших продюсерах и плохом русском кино, в котором так много ремейков. О том, что и Гоша Куценко не Грегори Пек, и уж тем более Елена Полякова не Одри Хепберн. Но весь секрет создателей фильма в том, что они и сами прекрасно это знают. И вовсе не стараются снять ни так же, ни лучше, пропитав старый голливудский сюжет великой русской идеей. Нет, когда в финале принцесса в чем-то невразумительно голубом прогуливается с папой по фамильному замку, папа, которого играет ни много ни мало Жерар Депардье, мягко втирает ей что-то о бремени славы, а по парку на белом коне мчится к любимой Гоша Куценко, становится окончательно ясно, что это даже не издевка. То есть они всерьез так снимают. Иначе говоря, тут какая-то своя тоска по романтике — советскому человеку, помнящему те самые "Римские каникулы", от которых "Все могут короли" по-честному камня на камне не оставили, ее не понять никогда.
Мелодрама "Все могут короли" заимствует название у популярной песни про мезальянс, а все остальное — из "Римских каникул" Уильяма Уайлера. Все мастерство сценариста Эдуарда Володарского ушло на то, чтобы обыграть перенос действия из Рима в более доступный город на Неве, отчего классическая история любви между принцессой и журналистом заиграла, на взгляд ЛИДИИ Ъ-МАСЛОВОЙ, фантасмагорическ... Читать полностью
Мелодрама "Все могут короли" заимствует название у популярной песни про мезальянс, а все остальное — из "Римских каникул" Уильяма Уайлера. Все мастерство сценариста Эдуарда Володарского ушло на то, чтобы обыграть перенос действия из Рима в более доступный город на Неве, отчего классическая история любви между принцессой и журналистом заиграла, на взгляд ЛИДИИ Ъ-МАСЛОВОЙ, фантасмагорическими красками. "Римские каникулы" скопированы авторами "Королей" (а кроме драматурга Володарского это режиссер Александр Черняев) настолько подробно, чуть ли не покадрово, что это как бы объясняет отсутствие в титрах или пресс-релизах какой-либо ссылки на первоисточник: ведь и так всем все очевидно. В суд, конечно, на плагиаторов никто не подаст, но их простота в заимствовании чужого выглядела бы более обаятельно, если бы проскочила у них в картине хоть какая-то шутка, какой-то микронамек на фильм Уайлера с Одри Хепберн и Грегори Пеком: да, тырим, но тырим с юмором и постмодернизмом. Вместо этого же авторы русифицированного римейка одной из самых образцовых мелодрам предпочитают скорее делать вид, что никаких "Римских каникул" никогда не существовало. Впрочем, больше, чем это застенчивое воровство, огорчает отсутствие четкой концепции и определенности в том, какие элементы "Римских каникул" авторы считают необходимым срисовать один в один, а какие — видоизменить национальным колоритом. Самое чудесное видоизменение, хотя вряд ли намеренное, а скорее связанное с невозможностью найти ни в одном актерском агентстве хотя бы отдаленного подобия Грегори Пека,— это его замена на Гошу Куценко. От этого петербургские приключения принцессы некоего условно-вымышленного франкоязычного королевства приобретают гораздо более опасный оттенок, тем более что репортерская деятельность героя описана с дополнительными подробностями, которых не было в целомудренном голливудском оригинале. Журналист редкого профиля, он не собирает сплетни, как делают его менее талантливые коллеги, а своими, условно говоря, руками создает сенсации. Не дожидаясь, пока какая-нибудь звезда (в "Королях" для примера фигурирует Маша Малиновская) засветится в компании с новым хахалем, он сам склеивает звезду и пялит ее на ближайшем подоконнике — кладет, короче, на алтарь журналистики самое дорогое, а его друг-фотограф (Оскар Кучера) делает компрометирующие снимки, и вот уже на следующее утро таблоид "Первые новости" выходит с хедлайном "Свадьбы года не будет?". Руинировав репутацию Маши Малиновской, герой получает довольно унизительное для золотого пера России задание — посетить пресс-конференцию некой "наследной принцессы королевской фамилии", которая, как выяснится в конце, приехала, чтобы передать в дар Русскому музею переписку ее бабушки, герцогини Аквитанской, с графом Горчаковым (вполне нормальная тема: звучит красиво, а какую музейную ценность может представлять подобная переписка, бестактный вопрос, не имеющий отношения к делу). Проспав пресс-конференцию, журналист обнаруживает, что проспал ее как раз в компании пресловутой принцессы, которая под воздействием снотворного выпала с балкона Юсуповского дворца и была подобрана в бессознательном состоянии героем, предложившим показать ей достопримечательности с потаенной целью изготовления очередного похабного эксклюзива. Придав нашей акуле пера более хищную наружность, авторы "Королей" решили зато принцессу сделать для противовеса более кисейным и неземным созданием, чем бойкая героиня Одри Хепберн. Достаточно увидеть, как принцесса, в исполнении Елены Поляковой, встав поутру с кровати, подбегает на цыпочках к окну, принимает грациозную позу, просвечивая сквозь ночнушку, а потом, так же жеманно семеня на цыпочках, возвращается в постель, захватив по дороге альбомчик со старинными фотографиями Петербурга, и склоняется над ним с непередаваемым умилением на лице. Принцесса в силу своих генов прется от русской культуры, и главный художественный прием, который отличает наши "Римские каникулы" от настоящих,— это массовка в исторических костюмах, которая периодически мерещится героине на петербургских улицах. От красоты Инженерного замка гостью Петербурга накрывает самый страшный глюк: Гоша Куценко в цилиндре и белой бабочке сажает ее в коляску — принцесса, соответственно, тоже в шляпке и опять изгибается аки Царевна Лебедь, самым неестественным образом, силясь изобразить дореволюционную аристократическую грацию. Недоверие, однако, в этом фильме вызывают не только деревянные манеры принцессы — здесь даже вывеска "Изготовление ключей" под окном квартиры, где живет журналист, и та фальшивая, бутафорская, хотя казалось бы, чего проще найти в Петербурге. Вообще, чтобы визуально убить петербургскую натуру, нужна известная операторская гениальность, и она присуща стоявшему за камерой Даяну Гайткулову, который любит снимать так, чтобы как можно меньше окружающей архитектуры попадало в кадр: например, один из его любимых ракурсов — это вид сверху на головы героев. Чья это точка зрения, кто это с небес любуется куценкиной макушкой? Не то покойный Уильям Уайлер, не то сам Господь, к которому в финале взывает отец принцессы (Жерар Депардье): "O mon Dieu!", завидев Гошу Куценко, въезжающего в ворота фамильного замка на белом коне.
7 марта 2008 Поделиться
Мелодрама "Все могут короли" заимствует название у популярной песни про мезальянс, а все остальное — из "Римских каникул" Уильяма Уайлера. Все мастерство сценариста Эдуарда Володарского ушло на то, чтобы обыграть перенос действия из Рима в более доступный город на Неве, отчего классическая история любви между принцессой и журналистом заиграла, на взгляд ЛИДИИ Ъ-МАСЛОВОЙ, фантасмагорическими красками. "Римские каникулы" скопированы авторами "Королей" (а кроме драматурга Володарского это режиссер Александр Черняев) настолько подробно, чуть ли не покадрово, что это как бы объясняет отсутствие в титрах или пресс-релизах какой-либо ссылки на первоисточник: ведь и так всем все очевидно. В суд, конечно, на плагиаторов никто не подаст, но их простота в заимствовании чужого выглядела бы более обаятельно, если бы проскочила у них в картине хоть какая-то шутка, какой-то микронамек на фильм Уайлера с Одри Хепберн и Грегори Пеком: да, тырим, но тырим с юмором и постмодернизмом. Вместо этого же авторы русифицированного римейка одной из самых образцовых мелодрам предпочитают скорее делать вид, что никаких "Римских каникул" никогда не существовало. Впрочем, больше, чем это застенчивое воровство, огорчает отсутствие четкой концепции и определенности в том, какие элементы "Римских каникул" авторы считают необходимым срисовать один в один, а какие — видоизменить национальным колоритом. Самое чудесное видоизменение, хотя вряд ли намеренное, а скорее связанное с невозможностью найти ни в одном актерском агентстве хотя бы отдаленного подобия Грегори Пека,— это его замена на Гошу Куценко. От этого петербургские приключения принцессы некоего условно-вымышленного франкоязычного королевства приобретают гораздо более опасный оттенок, тем более что репортерская деятельность героя описана с дополнительными подробностями, которых не было в целомудренном голливудском оригинале. Журналист редкого профиля, он не собирает сплетни, как делают его менее талантливые коллеги, а своими, условно говоря, руками создает сенсации. Не дожидаясь, пока какая-нибудь звезда (в "Королях" для примера фигурирует Маша Малиновская) засветится в компании с новым хахалем, он сам склеивает звезду и пялит ее на ближайшем подоконнике — кладет, короче, на алтарь журналистики самое дорогое, а его друг-фотограф (Оскар Кучера) делает компрометирующие снимки, и вот уже на следующее утро таблоид "Первые новости" выходит с хедлайном "Свадьбы года не будет?". Руинировав репутацию Маши Малиновской, герой получает довольно унизительное для золотого пера России задание — посетить пресс-конференцию некой "наследной принцессы королевской фамилии", которая, как выяснится в конце, приехала, чтобы передать в дар Русскому музею переписку ее бабушки, герцогини Аквитанской, с графом Горчаковым (вполне нормальная тема: звучит красиво, а какую музейную ценность может представлять подобная переписка, бестактный вопрос, не имеющий отношения к делу). Проспав пресс-конференцию, журналист обнаруживает, что проспал ее как раз в компании пресловутой принцессы, которая под воздействием снотворного выпала с балкона Юсуповского дворца и была подобрана в бессознательном состоянии героем, предложившим показать ей достопримечательности с потаенной целью изготовления очередного похабного эксклюзива. Придав нашей акуле пера более хищную наружность, авторы "Королей" решили зато принцессу сделать для противовеса более кисейным и неземным созданием, чем бойкая героиня Одри Хепберн. Достаточно увидеть, как принцесса, в исполнении Елены Поляковой, встав поутру с кровати, подбегает на цыпочках к окну, принимает грациозную позу, просвечивая сквозь ночнушку, а потом, так же жеманно семеня на цыпочках, возвращается в постель, захватив по дороге альбомчик со старинными фотографиями Петербурга, и склоняется над ним с непередаваемым умилением на лице. Принцесса в силу своих генов прется от русской культуры, и главный художественный прием, который отличает наши "Римские каникулы" от настоящих,— это массовка в исторических костюмах, которая периодически мерещится героине на петербургских улицах. От красоты Инженерного замка гостью Петербурга накрывает самый страшный глюк: Гоша Куценко в цилиндре и белой бабочке сажает ее в коляску — принцесса, соответственно, тоже в шляпке и опять изгибается аки Царевна Лебедь, самым неестественным образом, силясь изобразить дореволюционную аристократическую грацию. Недоверие, однако, в этом фильме вызывают не только деревянные манеры принцессы — здесь даже вывеска "Изготовление ключей" под окном квартиры, где живет журналист, и та фальшивая, бутафорская, хотя казалось бы, чего проще найти в Петербурге. Вообще, чтобы визуально убить петербургскую натуру, нужна известная операторская гениальность, и она присуща стоявшему за камерой Даяну Гайткулову, который любит снимать так, чтобы как можно меньше окружающей архитектуры попадало в кадр: например, один из его любимых ракурсов — это вид сверху на головы героев. Чья это точка зрения, кто это с небес любуется куценкиной макушкой? Не то покойный Уильям Уайлер, не то сам Господь, к которому в финале взывает отец принцессы (Жерар Депардье): "O mon Dieu!", завидев Гошу Куценко, въезжающего в ворота фамильного замка на белом коне.
Степень бессовестности наших кинематографистов поражает. Вопреки расхожей фразе, даже короли могут не всё. А вот режиссёр Черняев, похоже, за деньги действительно сможет всё. Даже нагадить в церкви.
Степень бессовестности наших кинематографистов поражает. Вопреки расхожей фразе, даже короли могут не всё. А вот режиссёр Черняев, похоже, за деньги действительно сможет всё. Даже нагадить в церкви.
26 февраля 2012 Поделиться
Степень бессовестности наших кинематографистов поражает. Вопреки расхожей фразе, даже короли могут не всё. А вот режиссёр Черняев, похоже, за деньги действительно сможет всё. Даже нагадить в церкви.
Многие наши фильмы не могут стать шедеврами, потому что идея и сюжет стырили с какого-нибудь западного фильма. *Римские каникулы* в 100 раз красивее и интереснее, потому что это оригинал, а не жалкая копия слизанная полностью. Да, наши придумали и сняли романтичный финал, но суть от этого не меняется – копия есть копия и она никогда не станет лучше, чем оригинал.
Многие наши фильмы не могут стать шедеврами, потому что идея и сюжет стырили с какого-нибудь западного фильма. *Римские каникулы* в 100 раз красивее и интереснее, потому что это оригинал, а не жалкая копия слизанная полностью. Да, наши придумали и сняли романтичный финал, но суть от этого не меняется – копия есть копия и она никогда не станет лучше, чем оригинал.
4 мая 2009 Поделиться
Многие наши фильмы не могут стать шедеврами, потому что идея и сюжет стырили с какого-нибудь западного фильма. *Римские каникулы* в 100 раз красивее и интереснее, потому что это оригинал, а не жалкая копия слизанная полностью. Да, наши придумали и сняли романтичный финал, но суть от этого не меняется – копия есть копия и она никогда не станет лучше, чем оригинал.
Может, это просто зависть к хрупкой юности актрисы Елены Поляковой? Мне бы хотелось понять, какими глазами смотрят на мир создатели фильма, увидевшие в ней Одри Хепберн - королеву красоты всех времен и народов. Ведь по-другому, не сравнивая, этот фильм смотреть невозможно.
Может, это просто зависть к хрупкой юности актрисы Елены Поляковой? Мне бы хотелось понять, какими глазами смотрят на мир создатели фильма, увидевшие в ней Одри Хепберн - королеву красоты всех времен и народов. Ведь по-другому, не сравнивая, этот фильм смотреть невозможно.
22 марта 2008 Поделиться
Может, это просто зависть к хрупкой юности актрисы Елены Поляковой? Мне бы хотелось понять, какими глазами смотрят на мир создатели фильма, увидевшие в ней Одри Хепберн - королеву красоты всех времен и народов. Ведь по-другому, не сравнивая, этот фильм смотреть невозможно.
Старые добрые фильмы. Их хочется пересматривать снова и снова. И каждый раз они неизменно дарят радость и тепло. А если вы фанат кинематографа, например, такой, как я, то самые любимые ленты вы можете смотреть десятки, сотни, да что там, просто бесконечное количество раз! А вот если вы циничный, расчётливый, жадный, беспринципный продюсер, то вы их вообще не смотрите. Вы снимаете на н... Читать полностью
Старые добрые фильмы. Их хочется пересматривать снова и снова. И каждый раз они неизменно дарят радость и тепло. А если вы фанат кинематографа, например, такой, как я, то самые любимые ленты вы можете смотреть десятки, сотни, да что там, просто бесконечное количество раз! А вот если вы циничный, расчётливый, жадный, беспринципный продюсер, то вы их вообще не смотрите. Вы снимаете на них римейки. Всего по одному разу. Впрочем, большего им и не надо. Хотя… Можно ещё смыть пленку кислотой. По крайней мере тогда она будет чистая. В отличие от фильма Александра Черняева «Всё могут короли», римейка фильма Вильяма Вайлера «Римские каникулы» 1953 года. Беда с этими римейками. Конечно, чужим умом жить не запретишь, но волна таких вот опусов, захлестнувшая отечественное кино, явно тревожит. У нас уже пускался в «Побег» «Беглец» Эндрю Дэвиса и была «В движении» «Сладкая жизнь» Феллини, но всё как-то анонимно. На этот раз создатели ваньку вроде не валяли — сразу признались, но легче никому не стало. «Всё могут короли», по заявлению авторов, довольно-таки вольная вариация на тему. Всё могут короли «Вольностей» в новой ленте, конечно, хватает, хотя сюжет остался неизменным — журналист встречает сбежавшую из-под опеки самую что ни на есть настоящую аристократку, при этом действие ленты перенесено в современный Питер, журналист информационного агентства превратился в нечто аморфное, среднее между папарацци и частным детективом (создатели, видимо, так и не решили, что слаще для неокрепших аристикратических душ), а принцесса понизилась в ранге до потомка рода Долгоруких, живущих в эмиграции. Но всё это дело привычное, дань, так сказать, времени. А вот настоящий ужас заключается в том, что в фильме Черняева Грегори Пек вдруг превратился в Гошу Куценко. Вот это уже не вольность. Это страшный сон. Золушка с её тыквой в полночь может забыть об этой мелочи и насвистывать Боба Марли. Вообще, когда пишешь рецензию на римейк, очень трудно избежать прямых сравнений, не увлечься исходным фильмом, и в результате, не написать рецензию на него самого. Я буду стараться. Но ничего обещать не мгу. О чём была картина Вайлера, и почему она получила такой успех? Роман между грубоватым и циничным американским журналюгой, готовым на всё ради «жареного» репортажа, и молодой аристократкой королевской крови, был совершенно точной копией отношений между Америкой, неожиданно обнаружившей себя спасительницей мира от нацистской чумы, и побитым войной Старым Светом, поражённым беззаботностью, богатством и весёлостью пришедших к ним на выручку «простых американских парней». Всё могут короли Это было взаимное исследование, поэтому лента Вайлера начинается с ироничного взгляда на помпезные привычки европейских аристократов, а заканчивается самоиронией над хамоватостью и цинизмом американцев и удивительным для них открытием: за деньги можно отнюдь не всё. Начавшись как комедия положений, в финале картина становится настоящим гимном Европе, признанием ей в любви и клятвой учиться, учиться и еще раз учиться манерам и воспитанию. Американцам фильм понравился, потому что они так и думали, а европейцам, очевидно, из тщеславия. Про что фильм Черняева? Про то, что если вы здоровый лысый дылда и ездите на никелированном «Харлее» за 60 штук енотов, то вам совершено реально замутить любую фифу, даже если она аристократка из Франции. Причём, по итогу, её папик выпишет вас из дикой российской тундры, упакует в белого коня, перевяжет букетом роз и подарит дочурке на 8 марта. Кстати, пользуясь случаем поздравляю всех женщин, аристократок и нет, с праздником. Но не будем удаляться. Каждый эпизод в «Римских каникулах» подчинён общей идее. Например, знаменитый фрагмент в парикмахерской. Уже одно то сожаление, с которым итальянский парикмахер соглашался состричь роскошные каштановые кудри Одри, стоит «Оскара». Он кромсает их ножницами, и в каждом его движении отчаянье и презрение к клиентке, толкнувшей его на это преступление. Но вот его взгляд падает на зеркало, и в нем просыпается художник. Несколько взмахов ножницами, немного колдовства с расчёской, и перед нами та самая Одри Хэпберн, перед которой склонился мир. А эта причёска ещё добрых лет 20 будет эталоном для модниц всего мира. Всё могут короли Что нам предложил взамен Черняев? Придурка из «Осторожно, модерн». Я, конечно, имею в виду образ, а не актёра. Я с уважением отношусь к Сергею Росту и его комическому таланту, в той старой передаче он, как и Нагиев, были к месту, но в «Римских каникулах», в качестве альтернативы стиляге итальянцу!? Не хватало сюда ещё прапорщика Задова. Герой Роста не находит ничего лучшего, как тупо обкорнать героиню под корень, правда по её же просьбе. Очевидно, сделано это создателями фильма для гармонии. Рядом с лысым нужно что-то очень коротко стриженое. Что-то из фильмов про Бухенвальд. И это явно не Одри Хэпберн. А вот она в «Римских каникулах» была настоящим открытием Голливуда. А сами «Римские каникулы» были открытием Одри Хэпберн. А Рим был самым настоящим открытием для самовлюблённых американцев. Одним словом, сплошные «римские открытия», прямо на зависть отважному Колумбу. Так вот: Одри в фильме — неграненый алмаз, демонстрирующий свою невинность и актёрскую неосведомлённость, которую актёр Грегори Пэк лишь искусно обрамлял своей харизмой и опытом. Весь фильм построен на явлении миру неизвестной очаровательной актрисы, что совершенно соответствовало фабуле фильма — презентации обществу наследницы одной из европейских династий. Эдакий первый бал Наташи Ростовой, роль которой, кстати, совершенно закономерно сыграет актриса всего через 3 года после премьеры «Римских каникул». Всё могут короли Какое это имеет отношение к Елене Поляковой, исполнительнице главной роли в римейке? Да в том-то и дело, что никакого. Ровным счётом. Ничего не имею против актрисы, она талантлива, но… Хуже было только у Любови Орловой в «Скворцах и лире», когда 72-летняя, тогда уже бывшая звезда советского кинематографа исполняла роль 30-летней разведчицы. Знаю, знаю, современные продюсеры делают ставку на «звёздный» состав, вон и Жерара Депардье приплели. Тогда объясните мне, почему в 53-ем продюсеры сделали ставку на никому ещё неизвестную Одри Хэпберн? Дурачки! Странно, что теперь мы снимаем римейки по их фильмам, а не наоборот. Кстати, о Депардье: он здесь как две вафельки в мороженом-сендвиче: в прологе фильма, и в финале. По идее, это как-то должно оттенять вкус и делать его «ну, чисто, шикарным». На деле, к мороженому с таким же успехом можно было бы прибить две фанерки — ровным счётом ничего не поменялось бы. Участие старины Жерара в сюжете — ноль целых, ноль десятых. Если аккуратно отстричь соответствующую плёночку, зритель этого даже не заметит. Кроме того, в мороженом между вафлями находится все-таки мороженое. В нашем же случае продукт совсем другого качества. В общем, найти параллели со старым фильмом 53-го года — дело мудрёное. Их тут почти нет. Черняев «поулучшал» всё что мог. Журналист-неудачник, воспринимавший работу в Риме как ссылку, превратился в наглого бандита, от успешности которого тошнит, принцесса, понявшая, что родилась не просто девушкой, и у неё есть долг перед собственной страной, стала обычной богатенькой сумасбродкой, которая теперь-то уж точно знает, что ей позволено всё. Даже несчастный мопед и малолитражка «сис-шво» (6 лошадиных сил!) стали вдруг мотоциклом «Харлей-Дэвидсон» и кабриолетом «Мерседес». Хотел бы я видеть журналистов, пусть даже и самых успешных, которые позволяют себе такую «конюшню». Доренко? Всё могут короли Вообще та лёгкость, с которой современные кинолюбители от нового русского кино, «улучшают» мировые шедевры, вызывает серьёзные сомнения в их душевном здоровье. Вместо изящного, грустного и очень светлого финала «Римских каникул» нам показали барбиобразное «братание» псевдопринцессы Поляковой и «лысой паппарации» Гоши Куценко на белом коне. Нет, я, конечно, понимаю, что принц всегда должен скакать на чём-нибудь белом, но зачем нам сразу два коня?! Так что на деле фильм все-таки оказался «кабиной лифта». Вопреки всем заявлениям создателей, и особенно фразе Гоши Куценко на пресс-конференции относительно того, как «классно сниматься в простом добром фильме». Я не буду спорить с Гошей, возможно, он действительно снялся в «простом добром фильме». Так пусть нам теперь этот фильм покажут! Потому что это явно не про «Всё могут короли», картину нелепую, вульгарную и очень далекую от объекта подражания. Взамен иронии Черняев использует цинизм, вместо мелодрамы пошлость, вместо светлой грусти — разухабистое веселье. И кому после этого верить? Никому. Только мне, и только в одном утверждении — любите кино.
12 марта 2008 Поделиться
Старые добрые фильмы. Их хочется пересматривать снова и снова. И каждый раз они неизменно дарят радость и тепло. А если вы фанат кинематографа, например, такой, как я, то самые любимые ленты вы можете смотреть десятки, сотни, да что там, просто бесконечное количество раз! А вот если вы циничный, расчётливый, жадный, беспринципный продюсер, то вы их вообще не смотрите. Вы снимаете на них римейки. Всего по одному разу. Впрочем, большего им и не надо. Хотя… Можно ещё смыть пленку кислотой. По крайней мере тогда она будет чистая. В отличие от фильма Александра Черняева «Всё могут короли», римейка фильма Вильяма Вайлера «Римские каникулы» 1953 года. Беда с этими римейками. Конечно, чужим умом жить не запретишь, но волна таких вот опусов, захлестнувшая отечественное кино, явно тревожит. У нас уже пускался в «Побег» «Беглец» Эндрю Дэвиса и была «В движении» «Сладкая жизнь» Феллини, но всё как-то анонимно. На этот раз создатели ваньку вроде не валяли — сразу признались, но легче никому не стало. «Всё могут короли», по заявлению авторов, довольно-таки вольная вариация на тему. Всё могут короли «Вольностей» в новой ленте, конечно, хватает, хотя сюжет остался неизменным — журналист встречает сбежавшую из-под опеки самую что ни на есть настоящую аристократку, при этом действие ленты перенесено в современный Питер, журналист информационного агентства превратился в нечто аморфное, среднее между папарацци и частным детективом (создатели, видимо, так и не решили, что слаще для неокрепших аристикратических душ), а принцесса понизилась в ранге до потомка рода Долгоруких, живущих в эмиграции. Но всё это дело привычное, дань, так сказать, времени. А вот настоящий ужас заключается в том, что в фильме Черняева Грегори Пек вдруг превратился в Гошу Куценко. Вот это уже не вольность. Это страшный сон. Золушка с её тыквой в полночь может забыть об этой мелочи и насвистывать Боба Марли. Вообще, когда пишешь рецензию на римейк, очень трудно избежать прямых сравнений, не увлечься исходным фильмом, и в результате, не написать рецензию на него самого. Я буду стараться. Но ничего обещать не мгу. О чём была картина Вайлера, и почему она получила такой успех? Роман между грубоватым и циничным американским журналюгой, готовым на всё ради «жареного» репортажа, и молодой аристократкой королевской крови, был совершенно точной копией отношений между Америкой, неожиданно обнаружившей себя спасительницей мира от нацистской чумы, и побитым войной Старым Светом, поражённым беззаботностью, богатством и весёлостью пришедших к ним на выручку «простых американских парней». Всё могут короли Это было взаимное исследование, поэтому лента Вайлера начинается с ироничного взгляда на помпезные привычки европейских аристократов, а заканчивается самоиронией над хамоватостью и цинизмом американцев и удивительным для них открытием: за деньги можно отнюдь не всё. Начавшись как комедия положений, в финале картина становится настоящим гимном Европе, признанием ей в любви и клятвой учиться, учиться и еще раз учиться манерам и воспитанию. Американцам фильм понравился, потому что они так и думали, а европейцам, очевидно, из тщеславия. Про что фильм Черняева? Про то, что если вы здоровый лысый дылда и ездите на никелированном «Харлее» за 60 штук енотов, то вам совершено реально замутить любую фифу, даже если она аристократка из Франции. Причём, по итогу, её папик выпишет вас из дикой российской тундры, упакует в белого коня, перевяжет букетом роз и подарит дочурке на 8 марта. Кстати, пользуясь случаем поздравляю всех женщин, аристократок и нет, с праздником. Но не будем удаляться. Каждый эпизод в «Римских каникулах» подчинён общей идее. Например, знаменитый фрагмент в парикмахерской. Уже одно то сожаление, с которым итальянский парикмахер соглашался состричь роскошные каштановые кудри Одри, стоит «Оскара». Он кромсает их ножницами, и в каждом его движении отчаянье и презрение к клиентке, толкнувшей его на это преступление. Но вот его взгляд падает на зеркало, и в нем просыпается художник. Несколько взмахов ножницами, немного колдовства с расчёской, и перед нами та самая Одри Хэпберн, перед которой склонился мир. А эта причёска ещё добрых лет 20 будет эталоном для модниц всего мира. Всё могут короли Что нам предложил взамен Черняев? Придурка из «Осторожно, модерн». Я, конечно, имею в виду образ, а не актёра. Я с уважением отношусь к Сергею Росту и его комическому таланту, в той старой передаче он, как и Нагиев, были к месту, но в «Римских каникулах», в качестве альтернативы стиляге итальянцу!? Не хватало сюда ещё прапорщика Задова. Герой Роста не находит ничего лучшего, как тупо обкорнать героиню под корень, правда по её же просьбе. Очевидно, сделано это создателями фильма для гармонии. Рядом с лысым нужно что-то очень коротко стриженое. Что-то из фильмов про Бухенвальд. И это явно не Одри Хэпберн. А вот она в «Римских каникулах» была настоящим открытием Голливуда. А сами «Римские каникулы» были открытием Одри Хэпберн. А Рим был самым настоящим открытием для самовлюблённых американцев. Одним словом, сплошные «римские открытия», прямо на зависть отважному Колумбу. Так вот: Одри в фильме — неграненый алмаз, демонстрирующий свою невинность и актёрскую неосведомлённость, которую актёр Грегори Пэк лишь искусно обрамлял своей харизмой и опытом. Весь фильм построен на явлении миру неизвестной очаровательной актрисы, что совершенно соответствовало фабуле фильма — презентации обществу наследницы одной из европейских династий. Эдакий первый бал Наташи Ростовой, роль которой, кстати, совершенно закономерно сыграет актриса всего через 3 года после премьеры «Римских каникул». Всё могут короли Какое это имеет отношение к Елене Поляковой, исполнительнице главной роли в римейке? Да в том-то и дело, что никакого. Ровным счётом. Ничего не имею против актрисы, она талантлива, но… Хуже было только у Любови Орловой в «Скворцах и лире», когда 72-летняя, тогда уже бывшая звезда советского кинематографа исполняла роль 30-летней разведчицы. Знаю, знаю, современные продюсеры делают ставку на «звёздный» состав, вон и Жерара Депардье приплели. Тогда объясните мне, почему в 53-ем продюсеры сделали ставку на никому ещё неизвестную Одри Хэпберн? Дурачки! Странно, что теперь мы снимаем римейки по их фильмам, а не наоборот. Кстати, о Депардье: он здесь как две вафельки в мороженом-сендвиче: в прологе фильма, и в финале. По идее, это как-то должно оттенять вкус и делать его «ну, чисто, шикарным». На деле, к мороженому с таким же успехом можно было бы прибить две фанерки — ровным счётом ничего не поменялось бы. Участие старины Жерара в сюжете — ноль целых, ноль десятых. Если аккуратно отстричь соответствующую плёночку, зритель этого даже не заметит. Кроме того, в мороженом между вафлями находится все-таки мороженое. В нашем же случае продукт совсем другого качества. В общем, найти параллели со старым фильмом 53-го года — дело мудрёное. Их тут почти нет. Черняев «поулучшал» всё что мог. Журналист-неудачник, воспринимавший работу в Риме как ссылку, превратился в наглого бандита, от успешности которого тошнит, принцесса, понявшая, что родилась не просто девушкой, и у неё есть долг перед собственной страной, стала обычной богатенькой сумасбродкой, которая теперь-то уж точно знает, что ей позволено всё. Даже несчастный мопед и малолитражка «сис-шво» (6 лошадиных сил!) стали вдруг мотоциклом «Харлей-Дэвидсон» и кабриолетом «Мерседес». Хотел бы я видеть журналистов, пусть даже и самых успешных, которые позволяют себе такую «конюшню». Доренко? Всё могут короли Вообще та лёгкость, с которой современные кинолюбители от нового русского кино, «улучшают» мировые шедевры, вызывает серьёзные сомнения в их душевном здоровье. Вместо изящного, грустного и очень светлого финала «Римских каникул» нам показали барбиобразное «братание» псевдопринцессы Поляковой и «лысой паппарации» Гоши Куценко на белом коне. Нет, я, конечно, понимаю, что принц всегда должен скакать на чём-нибудь белом, но зачем нам сразу два коня?! Так что на деле фильм все-таки оказался «кабиной лифта». Вопреки всем заявлениям создателей, и особенно фразе Гоши Куценко на пресс-конференции относительно того, как «классно сниматься в простом добром фильме». Я не буду спорить с Гошей, возможно, он действительно снялся в «простом добром фильме». Так пусть нам теперь этот фильм покажут! Потому что это явно не про «Всё могут короли», картину нелепую, вульгарную и очень далекую от объекта подражания. Взамен иронии Черняев использует цинизм, вместо мелодрамы пошлость, вместо светлой грусти — разухабистое веселье. И кому после этого верить? Никому. Только мне, и только в одном утверждении — любите кино.